В романе американского писателя Курта Воннегута «Колыбель для кошки» фигурирует фантастическое вещество под названием Лед-9 – оно было разработано по заказу армии, чтобы помочь справиться с такой банальной вещью как грязь, которая во все времена была огромной помехой для пехоты. Крупица такого вещества при соприкосновении с водой моментально замораживала все вокруг и была способна превратить в слой твердого льда любое болото. Поучительная, во всех смыслах прекрасная и полная сарказма история, рассказанная в книге, заканчивается экологической катастрофой. Однако за время прошедшего Wacken Open Air я неоднократно поставил себя на место того самого генерала из книги, которому пришло в голову обратиться к гениальному ученому с запросом «сделать уже что-нибудь с грязью» – ведь он всего-то и хотел, чтобы «конец пришел всякой грязи». И все четыре дня фестиваля я неистово хотел того же самого. 

Фестивалю в Вакене больше тридцати лет – здесь есть сцены, которые возводятся подъемными кранами, здесь можно купить практически любую необходимую в быту вещь, здесь есть подземный пивопровод, и, если нас не обманывают, дренажная система, которая должна отводить c поля влагу. Но стоит пройти обыкновенному дождю – как за несколько часов поле превращается в ужасающую черную субстанцию, которая лишает равновесия любого идущего, норовит стащить с твоей ноги сапог или ботинок и поглотить его со смачным хлюпом. Серкл-питы, танцы, мош – и прочие веселья характерные для метал-концерта – сходят на нет, многотысячная толпа замирает на поле, увязнув в черной жиже, а переход между сценами или поход в туалет превращается в изматывающее приключение, требующее полной самоотдачи и предельной концентрации, где каждый шаг дается с трудом. Это крупнейший метал-фестиваль, которому нет аналогов, его организаторам доступны, кажется, любые технические средства и ресурсы – звук, свет, пиротехника, салюты, лазеры – но перед капризами природы они по-прежнему бессильны. Сделать что-нибудь с грязью им до сих пор так и не удалось.          

30 июля
На этот раз погода даже не обманывала, дождь полил с самого первого дня. Было ясно, что: просто – не будет. С прошлого года выдача входных браслетов аккредитованной прессе и гостям почему-то проходит в коровнике в семи километрах от места проведения фестиваля, и как туда добираются люди, которые приехали своим ходом, – загадка. Первый раз нам повезло, когда много лет назад мы нашли прекрасные апартаменты для проживания неподалеку Вакена с гостеприимной хозяйкой Дженнифер, чья машина становится также и нашим такси на время фестиваля. Второй раз – в прошлом году, когда выяснилось, что новый пункт выдачи аккредитаций находится в пяти минутах ходьбы от дома, в котором мы проживаем. 



Короткая вылазка, во время которой нас все равно накрывает ливень, и входные браслеты получены. Пережидаем, когда ослабнет дождь и выдвигаемся на фестиваль. Мы проезжаем по улицам деревни, по которым в разных направлениях уже бредут куда-то толпы металлистов. За рулем, как обычно, хозяйка наших апартаментов, она ловко петляет по каким-то объездным дорогам и довозит нас до КПП, где машину останавливает стюарт – дальше только пешком. Дженнифер с сочувственной улыбкой желает нам удачи, и мы обреченно вылезаем из машины под моросящий дождь.  

Можно приехать сюда и в десятый раз, но все равно заблудиться – так и мы, немного плутаем по задворкам деревни, пытаясь отыскать нужный поворот. Стюарты как обычно дают противоречивые советы, а то и вовсе не понимают, куда нам нужно попасть. Пару раз сунувшись не туда, наконец, достигаем остановки шатл-баса, путь до которой лежит через лужу величиной с небольшое озеро. Вокруг бродят или пытаются укрыться от дождя растерянные люди с чемоданами  и рюкзаками, водят пальцами по бумажным картам, спорят – разобраться, куда именно нужно идти, с первого раза здесь очень нелегко.     

Одна из двух главных сцен фестиваля открывается выступлением Apocalyptica с программой из песен Metallica. Проект – из тех, чья популярность остается для меня загадкой. Казалось бы, прикол «мы играем песни известной метал-группы на виолончелях» должен был остаться чем-то на уровне разовой шутки – когда все поугарали и через год забыли. Однако за плечами группы внушительное количество альбомов, новые кавера, коллабы, авторский материал, бесчисленное количество концертов и, судя по всему, своя фан-база (кто-то же на них все это время ходит). И вот спустя почти тридцать лет после выхода «Plays Metallica By Four Cellos», финны на главной сцене крупнейшего метал-фестиваля с программой, выстроенной вокруг этого альбома. Хороший вариант для старта и разогрева, который мог бы собрать внушительное количество людей перед сценой, так как имеет все необходимые для этого составляющие – и знакомые всем до боли мелодии, и зрелищные трюки с виолончелями. По замыслу организаторов – идеальное начало вечеринки. Однако идущий дождь внес  свои коррективы – людей собралось не так уж много и выступление проходит как-то скомкано и без должной поддержки. Правда, стоит уточнить, что, когда я пишу про «не так уж много людей» – в случае с главными сценами Вакена речь чаще всего все равно идет о количестве от одной до нескольких тысяч человек. 


  
Земля под ногами уже превращена в фирменный грязевой ландшафт Вакена и представляет собой черное агрессивно чавкающее тесто, которое так и норовит оставить тебя без обуви. И ведь это только начало.  

Не без труда перемещаемся на Wackinger Stage, где норвежцы In The Woods – профессионально погружают нас в мир величественных скандинавских пейзажей, зимних сумерек и меланхолии. Блэк-металлическое прошлое еще угадывается, но эта музыка уже давно существует в мире выверенных прогрессивных структур, а нынешний вокалист группы заливается так, что уже, кажется, мог бы составить конкуренцию самому Брюсу Дикинсону.      

К счастью, иди никуда не надо и следующий интересующий артист выступает здесь же. Skynd – австралийская индастриал-рок-группа с песнями-ужастиками про таинственные преступления и серийных убийц. Несколько лет назад Skynd выступали на самой маленькой сцене фестиваля, но уже тогда было понятно, что в раскрутку проекта вкладываются, и он будет расти. Молниеносного роста не случилось, возможно, этому помешала грянувшая тогда пандемия, – и пока Skynd переместились с самой маленькой на следующую по величине и значимости, но далеко не главную, сцену. Однако судя по тому, что реклама европейского тура группы во время фестиваля неслась из каждого угла, в Skynd по-прежнему  верят и вкладываются. Об этом говорит и анонс на 2026 год, где Skynd снова заявлены в лайн-апе W:O:A – редкий случай, когда группа играет на фестивале два года подряд, и что-то мне подсказывает, что это снова будет повышение до следующей по значимости и размерам сцены. Выступление оставило положительные впечатления – артистизм вокалистки, своеобразная манера, микс из нервной электроники и гитарного звука. Достойно!

31 июля
Миновал первый день. Открытие –  это такой момент, когда людям еще не на все наплевать, то есть – они ошибочно надеются, что дождь, может быть, скоро закончится, а иллюзия, что они могут не промокнуть и не испачкаться, не дает им с головой окунуться в происходящее. Но уже через сутки они начинают окунаться, причем во всех смыслах. Выбора не остается, ну не домой же ехать и не сидеть в палатке в самом деле. Уплачено же! Людей на поле прибавилось.    



Эпизодически обманчиво выглядывает солнце, но просохнуть ничего так и не успевает. Дойти от одной сцены до другой становится еще более сложным квестом, что не может не сказаться на количестве посмотренных концертов.  



Clawfinger выдают привычно энергичный сет – те же шутки между песнями, краудсерфинг Зака. Раздолбайская атмосфера вечеринки-междусобойчика – вроде как – мы такие же простые пацаны, как и вы, тоже тут с вами тусуемся, только еще и песенки играем. Примерно то же самое, что можно было увидеть и услышать здесь же несколько лет назад, плюс пара треков с нового альбома и мой личный хайлайт – исполнение «Undone», один из моих любимых треков Clawfinger, который я уже и не надеялся услышать живьем. Спасибо за мурашки! Финал – который ждали все – как и всегда, «Do What I Say». Самые отчаянные слэмятся, подымая грязевые в брызги. Кайф? Кайф!   



Hellbutcher – образованная бывшим лидером Nifelheim, который, не долго думая, вынес свой сценический псевдоним в название. Шипы, заклепки кожа,  speed-metal и black-metal восьмидесятых. На любителя. Я вроде как к таковым частично себя отношу, но здесь что-то мимо. Немолодой лысеющий мужчина, затянутый в проклепанную кожу, бегающий по сцене при дневном освещении выглядел как-то нелепо и неуместно – возможно, это даже как-то отвлекало от музыки. Напяливать на себя такие наряды и выглядеть при этом не комично сегодня уже крайне сложно, если только ты не Роб Хэлфорд, конечно.         



Ministry перед выходом на сцену поделились с аудиторией важным сообщением – на экран был выведен подкрепленный картинкой текст, который сообщал, что никто из этой группы не имеет ничего общего с одним очень нехорошим человеком по имени Дональд Трамп. Спасибо, мы очень волновались, но сегодня, наконец-то, уснем спокойно! Само выступление – традиционный фестивальный сет из хитов метал-индастриал-периода группы, хотя была робкая надежда, что прозвучит что-то из ранних альбомов, песни с которых старина Эл перезаписал и выпустил весной этого года. Были даже какие-то выступления… Но на Вакене нам достались все те же идеальные для слэма «N.W.O.», «Just One Fix», как всегда душераздирающая «So What» и другая классика индустриального металла.  




1 августа
1 августа Wacken Open Air, как и другие крупные фестивали, давно стал семейным мероприятием, куда многие приезжают с детьми. Те, кто постарше сами найдут себе занятие, а вот совсем юных надо как-то развлекать, и на это не всегда годятся группы вроде Mayhem или Watain. Спрос рождает предложение – наверное, так и появился проект Heavysaurus, который играет не особо выдающийся хэви-метал с прилипчивыми мелодиями и текстами на немецком языке. Но кому какое дело до музыки, главная фишка – ростовые костюмы мультяшных динозавров на музыкантах. Если Lordi были безопасной версией GWAR, то Heavysaurus – это Lordi для самых маленьких. С учетом того, что большинство металлистов по своей сути – это так и не выросшие маленькие дети, замаскированные под взрослых мужиков, группа имеет определенный успех. Наша Дженнифер с утра пораньше, прихватив с собой обоих своих детей, отправилась на это шоу. Heavysaurus выступали где-то в районе часа дня. Мы в это время еще только садились завтракать, но еще одно специальное выступление хэви-метал-динозавров проходило позже в пресс-зоне.



Помимо, традиционных форм металла и различных его симфо-пауэр и фолк ответвлений, дума, блэка и прочего экстрима, в стратегии Вакена все больше заметен отдельный фокус на разного рода гибридных и некогда даже порицаемых метал-сообществом стилей из девяностых. За последние годы в верхних строчках афиши фестиваля оказались Limp Bizkit (которые, правда, так не выступили), Korn, Slipknot и даже Papa Roach. Оказалось, что такой максимально спорный как жанр nu-metal все-таки смог выдержать проверку временем и с триумфом вернуться к своим повзрослевшим слушателям, коих, как выяснилось, не так мало даже среди аудитории Wacken Open Air. Теперь под эту музыку не сходят с ума подростки, а в меру своих физических кондиций угарают взрослые дяди и тети.       



Кроме того, в этом году лайн-ап украсила серьезная делегация представителей другой ветки металла девяностых, чьи слушатели тоже предпочли привычной коже, джинсе и длинным хаерам – широкие шорты ниже колена, камуфляж, спортивные кофты, дрэды и просто короткие стрижки. Индустриальный метал, помимо уже упомянутых Ministry, представили: Static X, Prong, Fear Factory и культовый проект Nailbomb.



Nailbomb – реюнион, которого точно ждали. Единственный альбом в 1994, несколько концертов, легендарное выступление на Dynamo Open Air с Райсом Фалбером (Front Line Assembly) за синтами перед стотысячной толпой в 1995, роспуск проекта, железобетонный культовый статус. Однако перезапуск проекта без одного из его основателей, Алекса Нюпорта, вызвал вопросы и даже некоторую критику со стороны заинтересованной аудитории. Но кому какое дело? Прошло тридцать лет, за которые были выпущены миллионы альбомов миллионов групп, сыграно было, кажется, все, что только можно было сыграть. Придумано, переосмыслено, забыто, выброшено, зарыто, потом выкопано и еще несколько раз переосмыслено. Поэтому нельзя сказать, что это выступление стало каким-то особенным хайлайтом. Профессионально воспроизведенная смесь индастриала, метала и панк-угара – которая была чем-то новаторским для своего времени, но сейчас являет собой нечто вполне обычное. Когда-то это звучало чуть ли не революционно, сейчас – просто хорошо. Но галочка поставлена – видел.



Находится время для прогулки по фестивальному маркету. Вокруг аккуратно шагают уже слегка измученные люди, некоторые выделывают странные танцевальные па, стараясь не потерять равновесие с риском принять грязевую ванну, кто-то просто застыл в полном изнеможении и безуспешно обводит глазами поле в поисках хоть какого-то кусочка твердой поверхности. Отдельные участки выглядят как устрашающие черные кратеры, в которых кажется можно запросто утонуть. Шопинг на развалах с CD принес неприятный сюрприз – из десятка дисков, купленных по заманчивой фиксированной цене 5 евро за штуку, несколько оказались российскими пиратскими репликами, что было обнаружено уже дома. Сверять коды на матрицах по Discogs, находясь в Германии, в голову как-то не пришло.  



Celeste – те самые «наши ребята», которые на самом деле, конечно, французские, но после недавнего обширного тура по России можно сказать, что и наши тоже. Несмотря на бурю хейта в социальных сетях, который в представлении многих должен был привести к полной или хотя бы частичной «отмене» музыкантов, группа спокойно выходит на сцену крупнейшего метал-фестиваля, а перед сценой, несмотря на все это и не самые подходящие погодные условия, ее на протяжении всего шоу поддерживает внушительная толпа слушателей. Это служит подтверждением, что сам страх последствий от такого интернет-шума часто оказывается сильно преувеличенным. Хорошее крепкое шоу, музыка по всем канонам пост-метала – не более, но и не менее.           

    

Выступление Katatonia – путешествие по волнам бесконечной тоски Йонаса Ренксе. Да красиво, да качественно, но с выходом каждого нового альбома количество похожих друг на друга, как капли дождя, песен становится все больше, выделять и запоминать какие-то из этого потока все сложнее. Этот конвейерный подход немного портит впечатление от хорошей в целом группы. Но интимное красно-синее освещение, отличный звук, фирменный вокал Йонаса и не в последнюю очередь антураж, который создала пасмурная погода и морось, помогают подключиться к этому однотонному меланхоличному музыкальному потоку. Вязнем в грязи, внемлем, осмысляем.

Wasteland Stage – отдельная постапокалиптическая площадка, собранная из ржавых контейнеров, которая даже находится как бы за пределами фестивального поля. Это самая маленькая сцена и здесь среди прочего чаще всего выступают либо совсем уж «ноунеймы», либо какие-то не совсем форматные артисты.

Например, немецкий пианист Joja Wendt выступил тут с экспериментальным сетом, для которого был создан специальный стальной рояль весом полтонны. Музыкант выбивал по клавишам странные мелодии, водил по стальному телу рояля болгаркой, высекая искры и создавая индустриальный шум в такт музыке.    



В этой же локации выступает немецкая артистка Mi Mi Barks, которая позиционирует свою музыку как doom-trap. Выглядит как заявка на что-то модное: фриковый образ в клипах – грилзы, огромные ногти, тату, пирсинг, обилие косметики, музыка – трэповые трещотки, истеричные вопли, автотюн, тяжелые гитары – вроде как нечто такое еще недавно было популярно. Живьем же все это производит впечатление подростковой самодеятельности. Хотя, возможно, виной тому не самая удобная площадка, с не самыми хорошими звуковыми характеристиками. На сцене – барабанщик, диджей и сама Ми Ми в латексном наряде, звук разваливается и не качает, крики артистки кажутся вымученными и неуместными, попытки выглядеть круто и уверенно остаются попытками. Возможно, это проблема конкретно этого отдельно взятого выступления, но впечатления остались именно такие.   

2 августа 
Перемещаться о полю становится все трудней. Ноги вязнут в густой и вязкой, как глина, грязи. Большую часть времени проводим в пресс-зоне. Что касается концертов, то снова делаем выбор в пользу «маленьких» артистов и оказываемся на Wasteland Stage.  



Master Boot Records – некогда взлетевший в рейтингах сайта bandcamp итальянский проект с тегами computer-metal, chiptune-metal и synthwave. Пиксельный логотип, мониторы и игрушечный робот на сцене, музыка для гиков: усиленные тяжелыми гитарами ностальгические звуки и мелодии из мира компьютерных игр, между треками в публику летят дискеты с играми и драйверами. Дискетами кидается сам основатель проекта – Виктор Лав, которого, возможно, кто-то помнит по кибер-гот-группе Dope Stars Inc.      



Soulbound – немецкая группа, которая играет забавную смесь метал-кора и синти-попа. Этим ребятам очень не повезло. Они тоже выступают на Wasteland Stage, и в это время дождь, кажется, достиг максимальной плотности. Перед сценой увязает в грязи человек сто – возможно, это фанаты группы, а может быть, они просто не смогли освободить ноги, скованные черной глиной, и застряли здесь навсегда. Вокалист сообщает публике, что группе уже десять лет и вот, наконец, они выступают на сцене такого большого фестиваля. Вряд ли стоит ожидать, что это выступление как-то повлияет на дальнейшую судьбу коллектива. Однако немногочисленная публика демонстрирует максимально возможный в сложившихся условиях энтузиазм, что делает это, в общем, необязательное для посещения выступление по-своему трогательным. Коровые кричалки сменяются синтезаторными мелодиями и попсовыми припевами. В общем, это вполне могло бы иметь больший успех даже у случайных зрителей, которых у этой сцены обычно толчется предостаточно, но не в этот раз.



Семья Дженнифер держит лошадей. По утрам мы пьем кофе на улице под навесом и смотрим, как с ними занимаются в загоне. Это умиротворяет. После завтрака мы собираем с собой все необходимое, грузимся в машину нашей хозяйки, и она везет нас на фестиваль. Если повезет с нами едет еще кто-то из гостей – тогда расходы на трансфер мы можем поделить. Возвращаемся обычно ночью, забирает нас тоже неутомимая Дженнифер, иногда – ее сестра. Наши сапоги покрыты толстым слоем грязи, машина застелена черными мусорными пакетами. По дороге домой, не особо рассчитывая получить какой-то ответ, а скорее для поддержания разговора, я интересуюсь Дженнифер: почему, даже когда нет дождя, вода с поля не уходит? Неожиданно получаю максимально исчерпывающее объяснение: а это как в загоне для лошадей – лошади взбивают верхний слой почвы и одновременно утрамбовывают тот, что под ним, своими копытами – утрамбовывают настолько плотно, что он перестает пропускать воду, получается наверху слой жидкой грязи, а под ним твердый пол, который все это поддерживает, не давая влаге уйти. Все просто! Но от этого не легче. 



Ранее была предпринята попытка посмотреть выступление Mastodon на сцене Faster, но на первых треках расстроил не очень внятный звук, сил выстоять до конца не хватило. Фестиваль близится к концу. Стыдно признаться, но хэдланейркие шоу Dimmu Borgir и Gojira были посмотрены мной в пресс-зоне на экране. Сил оставалось мало. А в планах был еще один артист.  

По уже сложившейся, но так и не понятой мной, традиции группам условно новой волны или тем, у которых имеется приставка пост- в названии стиля или просто относительно хайповым именам на Вакене обычно выделяется сомнительная честь выступать под самое закрытие – так уже было, например, с находящимися на пике хайпа Sleep Token, а также Perturbator, Unto Others, Igorrr и Solstafir. В этот раз из самых последних сил я ожидаю выхода на сцену бельгийских пост-металлистов Amen Ra. Плотной стеной идет дождь, на часах без четверти полночь. Группа появляется на сцене. Вязкие гитары, повторяющиеся музыкальные фразы – слово «ритуал», которым принято описывать шоу Amen Ra, становится единственным уместным: перед сценой по колено в зловеще поблескивающей черной жиже медленно в такт раскачиваются одинаковые темные фигуры в длинных плащах и капюшонах, скрывающих лица. Со сцены льется монотонная музыка и гипнотические заклинания, с ночного неба хлещет вода. Толпу охватывает транс, черная грязевая масса поднимается все выше и выше. Вот она уже затекает в сапоги, в то время как звуковые вибрации заставляют тело совершать монотонные раскачивания из стороны в сторону, а черная субстанция достигает пояса, затем груди и постепенно подымается все выше и выше. Музыка продолжает монотонно вибрировать, зловещий шепот и крики заклинаний не стихают, еще немного – и из черной субстанции выглядывают только продолжающие качаться по сторонам конусы капюшонов, затем исчезают и они, густая жижа постепенно заливает сцену и стоящих на ней музыкантов, которые не прекращают извлекать свои гипнотические звуки, пока не исчезают. Несколько часов назад у главной сцены в небо взмыла космическая ракета, это организаторы фестиваля навсегда покинули нашу планету. Скоро здесь не останется ничего, кроме грязи. Все тлен, все прах, все грязь, никакого средства от нее так и не изобрели. Нам всем конец! 



В следующем году фестиваль пройдет как обычно в Германии в земле Шлезвиг-Гольштейн, деревня Вакен с 29 июля по 1 августа. На момент написания этого материала средство от грязи так и не было изобретено. Не забудьте захватить резиновые сапоги. Подробности о билетах, составе участников и всем остальном ищите на сайте: wacken.com