Cтоявшие у истоков того, что сейчас называют «пост-метал», Neurosis вышли из панк-хардкор сцены и сумели сохранить свойственную ей неподдельную ярость и энергетику, став при этом
одной из самых интеллектуальных тяжелых групп. Каждое их выступление эксклюзивно, каждый альбом –  шедевр. Они стирают грани между металлом и индастриалом, между современными технологиями и древним шаманизмом, между звуком и визуальными образами. Тем не менее, одна из самых влиятельных американских групп практически неизвестна в России. И, возможно, что это интервью станет первым полноценным материалом о группе, попавшим на страницы российского печатного издания за всю двадцатипятилетнюю историю Neurosis! Понимая всю бесполезность попыток объять необъятное, в беседе со Скоттом Келли, гитаристом-вокалистом и одним из лидеров коллектива, мы не ставили себе целью максимально полно представить группу русскому слушателю, а просто поговорили о прошлом и будущем команды и самого Скотта, а также обсудили некоторые общие вопросы. Итак…

Первый вопрос, может быть, будет непривычным: как бы вы представили свою группу тому, кто никогда о ней не слышал? 

Ну, я бы сказал им, что вот уже двадцать пять лет мы – братья, и стараемся идти своим путем, как в музыкальном, так и духовном плане. И результат, как минимум, интересен! А так вообще мне кажется, что объяснить все это тому, кто далек от темы, невозможно. 

Эволюция вашего звучания наиболее явно прослеживается при сравнении альбомов «The Word As Low» и «Souls At Zero», как вам удалось сделать так много за короткий промежуток времени?

Мы всегда изо всех сил старались двигаться вперед, претворяя в жизнь любые наши идеи. Эволюция вполне естественна. Как вы помните, на тот момент Дэйв, Джейсон и я играли вместе семь лет, а Стив был с нами уже четыре года, поэтому кажется, что все происходило быстрее, чем было на самом деле. 

В восьмидесятых годах у вас играли Чед Салтер (Chad Salter) и Джейсон Джеймс (Jason James), где они сейчас? Вы все еще контактируете с ними? 

Да, я на связи с Чедом, – у него все отлично, он путешествует, работает, занимается автомобильными гонками. А Джейсон Джеймс – это Джейсон Редер (нынешний барабанщик Neurosis — прим. В.М.). Он взял фамилию отца, когда ему исполнилось восемнадцать лет. Об этом мало кто знает, поэтому не беспокойся насчет ошибки! 

Вы сотрудничали с лейблами «Alternative Tentacles» и «Relapse Records». Теперь же у вас есть собственный «Neurot Recordings», довольны ли вы положением вещей в плане бизнеса? 

Я редко бываю чем-то доволен. Бизнес – это сложная штука и у меня нет к нему склонности.
 
В прошлом у вас было много туров, что запомнилось из тех времен больше всего? 

Все как будто в тумане. В памяти остались в основном моменты типа такого – мы стоим на обочине дороги, транспорт сломан, и мы пытаемся собрать волю в кулак, чтобы продолжить тур. Конечно, я помню людей, с которыми мы познакомились в дороге и стали друзьями. Помню, как спали на полу у кого-нибудь дома, играли в небольших клубах, постоянно уничтожали звуковые системы, не выдерживавшие наш звуковой напор. Иногда воспоминания захлестывают меня, но в основном я занят повседневной жизнью и не оглядываюсь назад. То время сделало нас такими, какие мы есть. 

После выпуска альбома «A Sun That Never Sets» вы приняли решение не ездить в длинные туры, а жить нормальной жизнью и проводить больше времени с семьями. Как вы смотрите на это решение сейчас? Может быть, есть какие-то сожаления? 

Никаких сожалений! Мы гораздо более креативны, когда не ограничены временными и финансовыми рамками туровой жизни. Часы, которые мы проводим с нашими детьми абсолютно бесценны: ведь их нельзя вернуть и пережить еще раз. Одним словом, к черту мир, мы живем ради Семьи! 

DVD-релиз «A Sun That Never Sets», безусловно, интересен, но нет ли у вас в планах выпуска более стандартного DVD? 

Я сомневаюсь. Для тех, кто хочет увидеть наши страшные морды, есть YouTube и другие интернет-примочки. 

К моменту записи «The Eye Of Every Storm» голос Дэйва Эдвардсона (басиста группы – прим. В.М.) полностью исчез из ваших записей, это было обдуманное решение или просто так вышло само собой?

К этому решению мы пришли все вместе: и группа, и сам Дейв. Он понял, что его голос не вписывается в наше новое звучание. Но, может быть, он еще появится на будущих альбомах, кто знает? 
У Стива и у тебя есть сольные проекты, в которых вы выступаете скорее как авторы-исполнители, нежели рок-музыканты. Будешь ли ты продолжать выпускать сольные альбомы после «The Wake»? 
Я уже работаю над следующим альбомом, а также над новым релизом Blood & Time (совместный проект Скотта с Ноем (Neurosis) и Энтони Нельсоном – прим. В.М.). Эти работы отразят мое новое видение музыки и, конечно, я отношусь к ним также серьезно, как ко всему, что делаю. 

Расскажи нам о проекте Shrinebuilder (новый проект с участием Скотта, Вайно (Scott “Wino“ Weinrich (ex-The Obsessed, Place Of Skulls, Saint Vitus, Spirit Caravan, The Hidden Hand)), Эла Сиснероса (Al Cisneros (OM, Sleep)) и Дейла Кровера (Dale Crover (The Melvins)) — прим. В.М.). Как он появился и какие у вас планы теперь, после выхода альбома? 

Идея появилась у Вайно и Эла, еще семь лет назад. Когда они пришли к чему-то конкретному, подключились Дейл и я, и проект начал обретать реальные очертания. Изначально мы просто хотели сделать альбом, который был бы как минимум не хуже тех, что мы выпускали с основными проектами. Как только мы начали работать вместе, то почувствовали, что это самая настоящая группа способная на большее, чем просто запись альбома, это братство! Уже сейчас мы работаем над новым материалом, собираемся в Европу в ноябре-декабре и после этого начнем запись. То, что мы можем делать музыку вместе это Божий дар! 



Ты принимал участие в записи уже трех альбомов Mastodon, легко ли тебе давалось написание лирики для чужих песен? 

Прежде всего, хочу сказать, что Mastodon – мои близкие друзья, почти семья! Когда они в первый раз попросили меня спеть, я сказал что был бы рад, но только если слова сами придут ко мне. И они продолжают приходить снова и снова, поэтому ответом, наверное, будет – да. 

Как ты относишься к решению Isis – прекратить свою деятельность? 

Я думаю, что они оставили заметный след в музыке и уважаю их решение о роспуске группы. Это их личное дело и они всегда нравились мне и как музыканты, и как люди. Музыка говорит сама за себя, они были отличной командой! 

Можешь ли ты представить себя продюсирующим молодые группы? 

Было бы здорово! Но пока никто из них не просил меня об этом. Может быть, они и так уже все постигли? Кто знает… 

Какую музыку ты слушаешь дома? 

Я слушаю все, что мне нравится старое и новое. Список слишком большой для того, чтобы приводить его полностью. Black Sabbath, Miles Davis, Jimi Hendrix, Asva, OM…

Каково твое отношение к наркотикам и алкоголю? Были ли они когда-нибудь проблемой в Neurosis? 

Для меня и Ноя — да. Но сейчас мы полностью завязали. Я не жалею ни о чем из того, что нам пришлось пройти, но опустошение, которое вызывают наркотики и алкоголь в человеке зависимом, как мы, просто непередаваемо. Урон, который я нанес своим стремлением к саморазрушению близким и себе, ощутим до сих пор — это как круги на воде. Короче говоря, я не верю, что наркотики и алкоголь приносят человеку что-то кроме вреда, они мешают пониманию окружающего мира и отвлекают от боли, которая дает опыт и знание. 

Каковы планы группы на будущее? 

Мы занимаемся новым материалом и планируем три шоу в Великобритании в декабре, это пока все, что я могу сказать наверняка. Все остальное откроется нам позже… 

И последний вопрос: увидим ли мы когда-нибудь Neurosis в России?

Да, это возможно. Я, конечно, не могу дать гарантию. Но было бы здорово! И у меня встречный вопрос, если мы приедем, ты сможешь познакомить меня с Федором и Александром Емельяненко? Это вроде как шутка, но не совсем! 

Если вы приедете, братья будут стоять в первых рядах, обещаю! Лично доставлю под конвоем! 

Ну, отлично, будь здоров, береги себя! И спасибо за интервью! 

Тебе спасибо! Ждем в России!