Rock Oracle - ЭЛИЗАБЕТ БАТОРИ

ROCK ORACLE №3/4 2013


СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

Баннер
ROCK ORACLE №4 08/2006

В одном из прошлых номеров нашего журнала была опубликована статья, посвящённая жизнеописанию одного из самых кровавых злодеев в истории человечества — Жиля де Лаваля, барона де Рэ. Этот французский аристократ, несомненно, заслуженно обрёл славу величайшего, фантастического преступника, ибо его деяния действительно не поддаются разумному осмыслению. Тем не менее, Жиль де Рэ в каком-то смысле был не одинок — с определёнными оговорками можно сказать, что на протяжении многих веков наряду с человеческим родом существовал и развивался ещё один биологический вид, представители которого в целом имели значительную схожесть с людьми, но, тем не менее, во многом от них отличались. Это было настоящее собрание, целая плеяда знатных убийц, которые в своём всепоглощающем стремлении к уничтожению человеческих существ переступали через все возможные пределы. Природа этого феномена до сих пор не прояснена: что двигало ими — наследственные психические заболевания, какие-то ужасные воспоминания раннего детства или огромная власть, полученная без малейших усилий, просто по праву рождения — непонятно.

Не совсем ясно так же и то, можем ли мы действительно говорить о некой преемственности, или всё же речь каждый раз заходит об отдельных особенностях конкретной личности. И, тем не менее, согласитесь: в таких исторических персонажах, как Жиль де Рэ, Иван Грозный и барон Унгерн фон Штенберг явно есть что-то общее. Их объединяет не только знатность происхождения или тяга к преступлениям — все их поступки, по видимости, связаны с действием некого мистического начала, которое лишь с огромным трудом может быть обличено в форму слов. Только через детальное, скрупулёзное описание их деяний мы получаем возможность на очень короткое время приоткрыть завесу, за которой скрывается то, что люди в массе своей упорно признают несуществующим.


Приступая к написанию этой статьи, я в какой-то момент почувствовал, что моё воображение вновь и вновь возвращает меня к одному образу. Этот образ, изначально неясный, со временем становился всё более реальным и чётким.

Подземное помещение старого родового замка. С потолка свисают странные железные приспособления, мерно покачивающиеся на длинных толстых цепях. Свет прикованных к стенам факелов мечется с бешеной скоростью, как будто в комнате дует лютый ветер, хотя на самом деле воздух остаётся неподвижным, как камень. Из стоящей на полу огромной мраморной чаши медленно поднимается фигура женщины немыслимой красоты, завёрнутая в белоснежную простыню, которая стремительно пропитывается льющейся сверху кровью…

Известно, что преступления, совершаемые женщинами, очень часто отличаются тем, что невероятная жестокость сочетается в них с присутствием крайне нетривиальной фантазии. Многие психиатры и криминалисты полагают, что женщина во зле куда более изобретательна, чем мужчина. Большинство современных религий объясняют это изначально порочной сутью женского пола; христианство и ислам объявляют женщину сосудом греха и настаивают на том, что она гораздо легче поддается дьявольским козням, нежели мужчина. Точки зрения о природной склонности женщины к преступлению придерживался и маркиз де Сад, героини которого, прекрасные и обольстительные убийцы, сотнями губили людей, испытывая от этого невероятное сексуальное наслаждение. Но героиня данного повествования, абсолютно реальная историческая личность, в своих злодеяниях превзошла даже самые тёмные фантазии французского идеолога порока. Эту женщину звали Элизабет, графиня Батори, она родилась в XVI веке на территории современной Словакии.


Странное дело: этот регион издревле славился приверженностью его обитателей к самым лютым зверствам. Действительно, если заглянуть в историю, то станет ясно, что ни одно место на Земле не дало миру такое количество убийц и садистов, как окрестности Карпатского хребта. Чего стоит один Влад Цепеш, известный как Дракула, настоящий маньяк, не щадивший ни чужих, ни своих. Ходили слухи, что за свою жизнь этот дьявол во плоти, бывший господарем (правителем) Валахии, посадил на кол более пятнадцати тысяч человек, причём во всех казнях он участвовал лично. Своим недругам Цепеш отрезал руки, сдирал с них кожу, заживо сжигал их вместе с жёнами и детьми. И этот валашский князь вовсе не являлся единственным примером необузданной и беспричинной жестокости, которая прочно укоренилась в местной среде: подобные черты характера были свойственны многим местным феодалам. Даже в двадцатом веке солдаты с Карпат, сражавшиеся на фронтах Первой Мировой войны, обожали привешивать к своим ремням скальпы, снятые с пленённых врагов. Впрочем, время нашего повествования предоставляло куда больше возможностей для совершения злодеяний, нежели настоящее или недалёкое прошлое.

То было время, когда Карпаты являлись ареной непрерывной борьбы, своего рода линией фронта, разделяющей христианский и исламский миры. Полки Османской империи рвались в Европу, победа над Византией, за которой последовало полное уничтожение православной империи, прибавила туркам уверенности в собственной непобедимости и в очередной раз укрепила их решимость превратить всю Евразию в единую мусульманскую державу. В свою очередь, воины христианской Европы делали всё возможное для того, чтобы не допустить воплощения османских замыслов. Карпаты оказались расколоты на ряд мелких княжеств, часть из которых зависела от турок, часть — от Священной Римской империи, управляемой династией Габсбургов. Именно в это неспокойное время (1560 г.) на свет появилась наша героиня.

Элизабет (венгерская транскрипция — Эржбет) Батори являлась отпрыском одного из самых древних и почитаемых венгерских родов. Её близкий родственник, Стефан (Иштван) Баторий, в определённый момент избранный королём Польши, стал могущественным восточноевропейским монархом, главным противником русского царя Ивана Грозного в борьбе за гегемонию в Прибалтике. Впрочем, как известно, чем древнее род, тем больше психических отклонений открывается у его представителей — сказываются деяния предков, всегда питавших слабость к кровосмесительным связям в своём стремлении сохранить чистоту потомства. В этом плане фамилия Батори являлась вполне характерным примером — склонность к душевным заболеваниям и сексуальным извращениям была свойственна многим из тех, кто носил её. Один из Батори имел славу колдуна и сатаниста, родная тётка Элизабет Карла была лесбиянкой с ярко выраженными садистскими наклонностями. По всей видимости, именно общение с ней в какой-то момент способствовало превращению юной графини в ненасытную убийцу, одержимую всем злом мира.


Это был тот случай, когда склонность ко злу пробудилась в человеке уже в детстве. Элизабет была настоящим воплощением порока и жестокости. Ещё в самые ранние годы эта девочка осознала, что её положение даёт ей право обращаться с челядью как с чем-то, лишённым души. Крепостные Батори, в основном славяне по происхождению, по сути находились на положении рабов немецких и венгерских феодалов, будучи их полной и безраздельной собственностью. Элизабет росла смышлёным ребёнком, она очень быстро привила себе блестящие манеры и недюжинную жажду знаний. Но вместе с этим пришла и тяга к диким, безумным развлечениям, неизменными атрибутами которых были кровь и боль. Что в данном случае послужило катализатором — не понятно, возможно, сказалось влияние порочной тетки, по слухам, развратившей свою племянницу в самом нежном возрасте. Впрочем, нельзя забывать и о действии среды: как уже говорилось выше, жестокость была нормой для многих восточноевропейских феодалов, в том числе и для родственников Элизабет. И если преступления французского рыцаря Жиля де Рэ всегда несли на себе отпечаток безумия и душевных и мук и в какой-то мере обладали своеобразной изысканностью, то деяния карпатских помещиков отличали бессмысленные зверства, сознательные и изощрённые. Одним из самых ярких впечатлений детства графини стало зрелище казни цыгана-конокрада, зашитого в конский труп и обречённого погибать от удушья, вызванного разложением. Казнь была публичной, а те, кто её осуществлял, по всей видимости, гордились собственной изобретательностью. Таким образом, у юной Элизабет сложился стереотип, согласно которому человеческая жизнь является игрушкой, не имеющей ни малейшей цены, а убийство людей может носить характер своеобразной забавы. Девочка также поняла, что её происхождение даёт ей гарантию полной и совершенной безнаказанности: абсолютно бесправная челядь изначально была обречена терпеть любые выходки жестоких господ, малейшая попытка сопротивления или побег карались смертью. Элизабет не было ещё и десяти, когда она начала собственноручно карать горничных за малейшие провинности, пуская в ход хлыст, иглы и ножи. То, что должно было случиться, случилось: бешеная, необузданная жажда крови проснулась в этом ребёнке — именно так на свет появилась она, Кровавая Графиня, одна из самых страшных убийц в истории человечества.

Маленькая Элизабет стремительно превращалась в настоящее чудовище. Если какая-нибудь служанка, по мнению графини, недостаточно ревностно выполняла свои обязанности, порочный ребёнок вполне мог выплеснуть ей в лицо кипяток, ударить утюгом, отрезать ножницами пальцы. Прислуга в доме Батори жила в непрерывной ужасе, тем более, что родители Элизабет, Георг и Анна, состоявшие, кстати, в кровном родстве, не делали практически ничего для того, чтобы вразумить своё чадо. Замок регулярно оглашался душераздирающими криками, и, хотя до убийств в то время дело не доходило, те мучения, которые юная графиня причиняла челяди, подчас являлись настолько изощрёнными, что не один здравомыслящий человек не смог бы приписать их ребёнку. Уже тогда Элизабет обозначила главную мишень своей ненависти — молодых девушек с подчёркнуто невинной внешностью. Тот кошмар, в который превратилась жизнь слуг в родовом замке Батори, прекратился в 1571 году — одиннадцатилетняя Элизабет была помолвлена с Ференцем Надашди, знаменитым венгерским полководцем, представителем другого знатного восточноевропейского рода. Будущий супруг графини, помимо многочисленных воинских доблестей, страдал, опять же, припадками неистовой злобы, впадая в бешенство, он не щадил ни врагов, ни друзей. К огромному облегчению всех домашних Батори, Элизабет отдали на воспитание матери Ференца — княгине Урсуле. Свекровь, владевшая несколькими замками в Венгрии, занималась светским воспитанием невестки, прививая ей все черты, необходимые молодой аристократке. Под её присмотром Элизабет была вынуждена на время отказаться от своих излюбленных зверских развлечений: теперь ей пришлось сосредоточиться на уроках танцев, овладении иностранными языками и развитием хороших манер. Графиня преуспела в этом — со временем она стала одной из самых образованных и утончённых венгерских аристократок. Именно тогда начала формироваться и невероятная красота графини, которая неизменно завораживала всех мужчин, встречавшихся ей на жизненном пути. Становилось ясно, что Элизабет уготовано блестящее будущее, она была желанной гостьей при любом восточноевропейском дворе. Однако события начали развиваться по иному сценарию, составленному из поистине запредельных кошмаров.


В четырнадцать лет Элизабет забеременела. По меркам шестнадцатого века она считалась зрелой женщиной, готовой вступать в брак и рожать детей. Но отцом первенца Элизабет был вовсе не её суженый, а местный крестьянский мальчик, живший при замке княгини Урсулы. Свекровь дала графине родить, но сразу после родов ребёнок был увезён в неизвестном направлении — Надашди были напрямую заинтересованы в том, что бы репутация Элизабет осталась незапятнанной. Меньше чем через год её выдали замуж за князя Ференца, и молодые переехали в замок Чжета (славянская транскрипция — Чаштица), которому будет суждено стать настоящей кунсткамерой зла. Надо сказать, что Ференц Надашди, основным занятием которого была война, редко жил дома, и Элизабет, сохранившая девичью фамилию (её род считался более знатным) очень быстро почувствовала себя полноправной хозяйкой Чжеты. Влечение к пороку, приобретённое ещё в раннем детстве, стало главной в её жизни главной действующей силой.

Очень быстро замок был превращён в огромную камеру пыток. Неизвестно, при каких обстоятельствах графиня Батори совершила первое в своей жизни убийство: так или иначе, это могло произойти в любой момент. Заведя верную прислугу, предназначенную оказывать любое содействие её злодеяниям, молодая графиня превратила повседневный быт Чжеты в непрерывную череду запредельных зверств. Если поначалу Элизабет убивала быстро, то впоследствии она осознала что долгие, многочасовые мучения жертвы доставляют ей куда больше удовольствия. Она вполне могла отрезать своей камеристке любую часть тела и заставить её съесть, зашить суровой нитью глаза, в припадке бешенства перегрызть горло и досыта напиться крови. Элизабет обожала разрывать своим служанкам рты, проламывать головы, смазывать их тела горючей смесью и превращать в живые факелы. Сатанинским фантазиям молодой графини, казалось, нет никакого предела. Молодых девушек обмазывали мёдом и выбрасывали из замка на поживу стаям насекомых, им отрубали руки и ноги, вырезали половые органы. Одной из самых излюбленных процедур Элизабет стало выставление обнажённых служанок на улицу в лютый мороз и обливание их холодной водой, после чего её жертвы в считанные минуты превращались в ледяные статуи. Говорят, графиня могла часами пребывать почти в полной неподвижности, любуясь этими инфернальными фигурами. В подвале Чжеты хранился целый арсенал пыточных орудий, это была настоящая выставка боли. В диких пароксизмах собственного безумия Элизабет проливала реки крови, со временем её адская похоть становилась всё более взыскательной, словно с взрослением её тела росло и живущее в душе зло. Рядом с графиней всегда присутствовали верные помощники, принимавшие самое деятельное участие в её кровавых оргиях. Убийство стали для Батори предметом истинной одержимости, она впала от них в зависимость, сходную с физической. Не существует ни одного свидетельства о том, что Элизабет когда-то чувствовала нечто, хотя бы отдалённо похожее на раскаяние, наоборот, с течением времени ей требовалось забирать всё больше и больше жизней, и вот уже другие замки, доставшиеся ей по наследству, превращаются в обитель смерти. В душе графини зло царствовало безраздельно, и даже рождение четырёх детей не смогло смягчить её нрав. Временами Батори по-настоящему уподоблялась языческим дьяволицам, и в такие моменты графиня, окончательно теряя контроль над собой, вскакивала на лошадь и неслась в никуда, в темноту, которая едва ли была чернее охватившего её помешательства. В некоторых из её замков стоял постоянный трупный смрад — убийства совершались в таком количестве, что убиенных не успевали хоронить. Местные крестьяне жили в настоящем аду, но они не могли решиться даже на побег — влияние Батори, одной из самых богатых дворянок Восточной Европы, распространялось далеко за её владения. Некоторые крестьянские семьи, стремясь избавиться от нищеты, по своей воле продавали графине собственных дочерей. Слухи о зверствах Батори постепенно распространялись по всей Венгрии, но её богатство и могущество было настолько велико, что никто не осмеливался бросить ей вызов. Муж Элизабет, прозванный Чёрным Витязем, никогда не препятствовал деяниям собственной супруги, наоборот, ему отчасти импонировала её дьявольская натура! Батори вела скрупулёзную хронику собственных преступлений, педантично записывая в специальную книгу имена собственных жертв. И апогей злодеяний Кровавой Графини настал тогда, когда она стала вдовой.

Именно тогда Элизабет Батори, одна из самых красивых женщин Венгрии, начинает всё острее переживать собственное старение. Её любовницы, соучастницы всех её преступлений, стареют вместе с ней, становясь зеркалом её медленно, но верно увядающей красоты. Графиня начинает лихорадочно искать средство для продления собственной молодости, с ужасом понимая, что следы распада проявляют себя всё отчётливей. Однажды, совершая утренний туалет, она, глядя на своё отражение в зеркале, впала в бешенство и изо всех сил ударила свою горничную. Кровь брызнула на руки безумной графини, и в этот момент её посетило жуткое, нечестивое озарение. Кожа на заляпанных кровью местах казалась белее и глаже, складки и морщины исчезли как по волшебству. Вот он, магический эликсир вечной молодости! Одна из наперсниц Элизабет уверила её в том, что самой чистой является кровь молодых девственниц, и именно она поможет графине победить ненавистную старость! С этого момента в деяниях Батори наступает новый этап — отныне её преступления приобретают конкретную цель — вернуть уходящую молодость.


Девушек загоняли в узкие стальные клети, утыканные изнутри шипами. Эти адские приспособления подвешивались к потолку, и один из подручных графини, карлик Фицко, начинал бить несчастных раскалённой кочергой. Стремясь увернуться от железа, жертвы бились внутри клетей, неизменно наталкиваясь на шипы. Кровь медленно стекала вниз, орошая тело графини, которая изо всех сил стремилась впитать льющуюся сверху жизнь. Со временем Элизабет решает, что ей надо всё больше волшебного средства, она начинает наполнять кровью ванны, уничтожая как минимум трёх девушек за раз. Сначала их били хлыстом, вспарывая кожу, затем вырывали жизненно важные органы, потом перерезали вены и выпускали кровь наружу. Обезумевшая Батори с головой погружается в ванну, эта процедура становится для неё ежедневным ритуалом, но процесс распада остановить не удаётся! И тогда графиня совершает роковую ошибку, впоследствии стоившую ей жизни. Она решает, что дворянская кровь чище и качественно лучше крестьянской. Для того, чтобы удовлетворить новую прихоть, Батори под предлогом обучения хорошим манерам начинает заманивать в свои замки молодых венгерских аристократок. Теперь ей безразлично происхождение жертвы, дворянок пытают и убивают наравне с простолюдинками.

И лишь это становится причиной того, что власть, наконец, решает положить конец злу, которое творит Элизабет. Уголовное дело раскручивается с феноменальной быстротой, и вот уже близкие родственники Батори во всеуслышанье объявляют её убийцей. Приговор суда выполнен в лучших традициях деяний самой графини: её заживо замуровывают в одной из комнат собственного замка, оставив в стене отверстие для пищи и питья. Элизабет Батори умерла в 1614 году, будучи пятидесяти четырёх лет от роду.

Может ли история Кровавой Графини помочь нам лучше осознать природу того, что толкает людей на подобные деяния. Батори превзошла самого Жиля де Рэ, который, совершая свои преступления, временами переживал моменты мучительного раскаяния, абсолютно не характерного для жизни Элизабет. Как будто эта венгерская графиня действительно являлась человеческим воплощением какого-то всеобъемлющего зла. Была ли она безумна, одержима, и как зовётся та сила, которая руководила её действиями? Пусть каждый сам найдёт для себя ответ на этот вопрос. А так же решит, можно ли считать Элизабет Батори человеком.

 

ROCK ORACLE ONLINE:


ПОИСК НА САЙТЕ: