Rock Oracle - SCHILLER

ROCK ORACLE №3/4 2013


СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

Баннер
ROCK ORACLE №4 08/2011


Да будет он судьбы законом,
И сам без сердца, без страстей,
Сопровождать да будет звоном
Игру изменных наших дней.
Когда же, грянув в час полночный
И слух встревожа, замолчит,
Да учит нас, что все непрочно,
Что все земное отзвучит…»


(Фридрих Шиллер «Песнь о колоколе»)

С этих строк когда-то началась история музыкального проекта Schiller. Возможно, кого-то может удивить появление интервью с представителем мейнстримовой клубной танцевальной сцены в нашем журнале. Но если вам о чем-то говорят такие имена, как Александр Вельянов (Deine Lakaien), Тарья Турунен (ex-Nightwish) и Петер Хеппнер (ex-Wolfsheim), то не спешите перелистывать страницу, – ведь все эти и многие другие известнейшие голоса можно услышать на разных альбомах Schiller. Единственная постоянная величина проекта – немецкий диджей и продюсер, обладатель престижной немецкой музыкальной премии «Echo» за лучший танцевальный сингл – создатель фантастических звуковых ландшафтов, Кристофер фон Дайлен.

Более чем успешно дебютировав с синглом «Das Glockenspiel» в 1998, он продолжает активно сочинять и выпускать свою мечтательную атмосферную музыку, основанную на воздушных синтезаторных фонах, элементах этники и легких ритмических конструкциях, в диапазоне от расслабляющего эмбиента до легких танцевальных хитов. О нескромных достижениях этого застенчивого музыканта можно рассказывать часами. Но намного интереснее поговорить о его творчестве с ним самим. И начнем мы с путешествия по Арктике, которое он предпринял во время записи своего последнего на данный момент студийного альбома «Atemlos».

Расскажи о своем путешествии в Арктику.

Это была просто фантастика! Очень захватывающе. «Atemlos», что означает «бездыханный», называется именно так, потому что от ледяных пейзажей и ландшафтов Арктики у меня просто захватило дыхание. Кроме того, на дворе стоял июль, и ночи порой были светлее дня, было очень непривычно остаться без темноты. После этого путешествия я стал шире смотреть на мир.

Сколько это продолжалось?

Я пробыл на Северном полюсе чуть больше месяца.

С какими сложностями ты столкнулся?

Здесь ты действительно предоставлен сам себе. Несмотря на то что группа ученых была достаточно большая, каждый был сам по себе. Друзья и родные были далеко. Связываться с внешним миром было проблематично: мобильники там не ловят, и в интернет удавалось выйти не всегда. Мне, вообще-то, нравится быть одному, но есть тонкая грань между «быть одному» и «быть одиноким». Дело в том, что сочинение музыки, концерты – все, что я делаю, составляет жизнь Schiller, и вдруг я оказался вне этого мира. К этому надо было привыкнуть, но мне понравилось.

Сложно было попасть в экспедицию?

Мне пришлось заплатить, но только не деньгами. Ценой того, чтобы стать членом большой научной команды, стало, например, изменение моего графика. Они работали восемь часов, потом шестнадцать часов занимались чем-то другим, а потом еще на восемь часов возвращались к предыдущему занятию. А я как музыкант привык подстраивать время под себя.

Ты записывал песни непосредственно на корабле?

Да. «Polarstern» я записал прямо там, а многие другие были вдохновлены этим путешествием.

Тебе также доверили управление роботом, которого спускали под воду.


Это был волнующий момент. Вообще-то, этот робот не выглядел как робот из научной фантастики, скорее, он походил на жестянку, напичканную камерами и всяким оборудованием. А вот что действительно походило на научную фантастику, так это комната, из которой осуществляется контроль над роботом. Машина опускалась на три тысячи метров под воду. Я сначала потренировался, конечно. Я сильно волновался, но это было здорово.

Альбом получился не менее интересным, чем твое путешествие! Давай теперь поговорим о твоем творчестве. Как ты выбираешь вокалистов?

Это всегда решается по ходу работы. Когда я только записываю альбом, я понятия не имею, какие вокалисты будут петь эти песни. Я стараюсь идти по жизни с открытыми глазами и ушами, и когда у меня уже есть некоторые наброски, я просто представляю себе, кто бы из тех, кого я знаю, мог исполнить эту песню. Я работал со многими исполнителями, известными и не очень. Но вопрос не в известности, а в ауре и некоторых характеристиках голоса, в эмоциональности. Я слишком много думаю, но стараюсь больше чувствовать, когда создаю новый материал.

Если ты не против, я хотела бы спросить тебя о некоторых вокалистах, с которыми ты работал, а ты расскажешь о своих впечатлениях от работы с ними. Как ты познакомился с Петером Хеппнером?


Мы познакомились в 2001 году. Тогда он еще был фронтменом группы Wolfsheim. Я всегда любил эту группу и его голос. Я написал песню, которая впоследствии стала «Dream of You», и тогда же решил предложить Хеппнеру сотрудничество. Я счастлив, что после коммерческого успеха «Dream of You» мы продолжили совместную работу и записали «I Feel You», которая нравится мне больше. Хотя, конечно, я люблю обе эти песни.

Сара Брайтман.
Мне очень понравилось с ней работать. Она большой профессионал, очень милая британская певица. Некоторые говорят, что она сложный человек, но я не могу с этим согласиться.

Александр Вельянов (Deine Lakaien).
У него уникальный голос. Мне понравилось с ним работать, особенно на концертах в Берлине, на которых он выступал со мной. Мне очень приятно вспоминать эти времена.

Ксавьер Найду.
Он один из самых популярных немецких певцов. За все время своей карьеры ему удалось сохранить свою особенную манеру. Работать с ним было интересно еще и потому, что он пел на немецком.

Тарья Турунен (ex-Nightwish).
Я всегда был большим фанатом Nightwish. Это может показаться странным, что тип вроде Schiller, любит такую гитарную музыку. Мне очень нравится энергетика голоса Тарьи. Фантастическая работа. Мы уже давно хотим вместе выступить вживую, когда-нибудь в будущем мы обязательно это сделаем.

Клаус Шульце (ex-Tangerine Dream).
Да, Клаус Шульце! Это был очень большой опыт для меня. Я вырос на его музыке и Tangerine Dream. К сожалению, я был слишком юн, чтобы по достоинству оценить достижения Клауса Шульце. Он очень хороший человек, с ним было приятно работать в студии. Надеюсь, он еще очень-очень долго будет оставаться на сцене.

Кого бы ты еще выделил?

Твоя выборка очень хороша. Я пытаюсь сейчас припомнить, кого бы я еще выделил особенно, но дело в том, что мне всегда везло. У меня нет негативных воспоминаний, и еще ни одна совместная работа не заканчивалась воплями и проклятиями. Обычно запись проходит гладко, в атмосфере взаимоуважения. Я бы добавил работу с легендарным Майком Олдфилдом, он инструментальщик, как и я.

Иногда бывает так, что встречаешь живую легенду и жалеешь об этом, потому что у человека оказывается не очень-то приятный характер. Мне и здесь повезло, у меня не было такого разочарования. А еще пианист Lang Lang. На самом деле, насколько мне нравится быть в студии одному и полностью контролировать процесс работы, настолько же мне нравится приглашать других артистов и смотреть, что получится, и как они повлияют на песню. Эти эксперименты всегда вознаграждались.

А ты лирику сам пишешь?

Не всегда. В случае с Сарой Брайтман, например, я сам писал песню. Но я не очень это люблю. Я стараюсь, как могу, но я не очень хорош в стихосложении. Написать песню гораздо сложнее, чем кажется. Поэтому я предпочитаю, когда мои гости сами пишут стихи.

Когда ты предлагаешь написать песню на твою музыку, ты выставляешь какие-то условия относительно темы, например?

Нет, такого не бывает. У инструментальной песни всегда есть настроение и своя атмосфера, которые подхватывает артист. Я, конечно, могу подумать на счет темы или названия. Но мне хочется, что бы артист сам написал то, о чем ему потом будет приятно петь.

Бен Беккер читал стихи Байрона под твою музыку. Расскажи об этом проекте?

Бен Беккер очень известный в Германии актер. В его жизни было много взлетов и падений, и он достаточно мрачный человек. Я подумал, что стихи лорда Байрона, который тоже прожил свою жизнь не радостно, прекрасно ему подойдут.

Ты предпочитаешь поэзию или прозу?

Мне нравится поэзия. Но только не та, где все строчки гладко рифмуются. Подобные стихи в сочетании с музыкой звучат достаточно глупо. Если ты говоришь о лорде Байроне, как о поэте, то в его стихах рифма встречается достаточно редко.

Раньше ты переводил свои песни на английский для релизов в США.

Это очень тяжелая работа. И однажды, основываясь на этом опыте, я пришел к выводу, что не всегда немецкие песни стоит переводить на английский.

А вообще тебе важно, на каком языке будет песня?


Нет, абсолютно не важно. Мне, кстати, было бы интересно поработать с российскими артистами, так как я нахожу, что русский язык очень красив, эмоционален и глубок. Так что я рассматриваю такой вариант на будущее.

На «Atemlos» есть песня «Un Solo Minuto», на каком она языке?

Эта песня на итальянском.

Лирику писала вокалистка?

Да, мой итальянский не так хорош. (Смеется) Также существует английская версия, но на итальянском она мне больше нравится.

Ты согласен с тем, что разные языки обладают разными степенями мелодичности?

Да, немецкий, например, достаточно сложный в данном случае. В Германии есть только несколько артистов, которые действительно хорошо поют на немецком. Он достаточно грубый и грамматика очень сложная. Английский, безусловно, более музыкальный язык.

Ты работал с вокалистками из Пакистана и Индонезии…


Да, но Анггун (Индонезия, – прим. авт.) уже много лет живет во Франции, а Надя Ли (американская певица пакистанского происхождения, – прим. авт.) – в США. Несмотря на это, у них сохранилась память о родине. Очень интересно встречать таких людей и узнавать об их странах, чьи правила порой кажутся неприемлемыми для западного человека. Я знаю не очень много индонезийцев или пакистанцев, поэтому знакомство с этими девушками, дает мне ощущение, что я космополит. Общение с представителями разных стран делает мир более открытым.

«Atemlos» записывался, кажется, по всему миру. В буклете указаны десятки городов. Как ты находил студии во всех этих местах?

Я не пользуюсь студиями, они оказывают давление на всех участников записи. Там приходится работать с огромным количеством техники и инженеров. Кроме того, тебя загоняют во временные рамки, и ты обязан предоставить какой-то результат.

В отеле более расслабленная обстановка. При наличии профессионального микрофона, все получается прекрасно. Кроме того, ты гораздо ближе находишься к исполнителю, в отличие от студии, где вас разделяет огромное стекло. В общем, номер отеля оказался отличным открытием, когда речь заходит о записи песен.

Получается, идея студии в спальне (знаменитая «sleepingroom», с которой и начинался Schiller) все еще жива?


Так и есть, я отталкивался именно от этой идеи. Здесь работа проходит более спокойно, это и артистам нравится. В такой обстановке появляется личное отношение к записываемому материалу, и они по-настоящему вкладывают душу. От этого композиция становится более настоящей и теплой.

Так ты вообще не пользуешься студиями?

Иногда невозможно отказаться от студии. Например, если я хочу записать живые ударные или оркестр. Или когда я работал с Lang Lang, мы записывались в студии, так как он играет на фортепиано, а такой инструмент сложно затащить в отель или домой. Тогда студия была техничеки необходима. Но, по возможности, я стараюсь избегать работы в звукозаписывающей студии, так как ее наличие не всегда улучшает результат.

В прошлом году, наряду с выходом альбома «Atemlos», вышел также и «Lichtblick». Сколько времени тебе требуется на запись новых треков?

«Lichtblick» – это концертный DVD и CD, хотя на аудиодиске, помимо концертных записей, есть и некоторые новые песни. Это получается и не совсем живой альбом, но и не студийный. Время записи альбома от многого зависит: от расписания, от приглашенных вокалистов, от тура. Я думаю, чтобы собрать все вместе, в среднем уходит год. Конечно, получается по-разному, когда больше, когда меньше.

Твое любимое произведение Шиллера?


Это сложный вопрос. Он писал много стихов, я не смогу выбрать любимое произведение. Но что мне очень нравится в Шиллере, что он провозглашал свободу, раньше это было невообразимо. Он ратует за свободу мысли, свободу прожить жизнь так, как хочешь. Это меня восхищает!

Почему ты назвал группу именно Schiller?

Это было следствием некоторых событий. В 1999 я сочинил инструментальную композицию с колокольным звоном, она называется «Das Glockenspiel» – «Колокольная мелодия» в переводе. А у Шиллера есть очень известное, хотя и не лучшее, произведение «Песнь о колоколе». Так я решил использовать его имя. Если честно, я и не представлял, что этот проект будет иметь успех, я был поражен, что «Das Glockenspiel» снискал такую славу. Я очень трепетно и с большим уважением отношусь к Шиллеру и стараюсь не уронить его имени своим творчеством.

Как часто ты слышал шутки типа, я знаю Шиллера, но он давно мертв.

Никогда раньше такого не слышал. Только не рассказывай эту шутку в Германии, а то меня замучают. (Смеется)

На декабрь у тебя запланирован особый тур. Ноябрьские концерты в России станут частью этого тура?

И да, и нет. Тур, запланированный на декабрь, полностью инструментально-электронный. Концерты будут проходить в основном в театрах. А ноябрьские концерты в России, Франции и на Украине тоже электронные, но с нами будет выступать вокалистка Кейт Хавневик из Норвегии. В сет-лист этих концертов войдут хиты, танцевальные композиции и т.д., так что эти выступления будут более динамичными.

А в декабре шоу будут в стиле эмбиент, более спокойные. И это потрясающе, что одни и те же песни можно сыграть в разных вариациях. На DVD «Lichtblick» ты увидишь, что мы выступали большой группой, а аранжировки получались прямо-таки эпичными. Играть из раза в раз одно и то же, тем более, если слушатель не сможет отличить живого выступления от записи на CD, надоедает. Поэтому я стараюсь каждый раз заново создавать свои композиции.

Твои ожидания от московского концерта.

Я очень жду этого выступления. В Россию я приезжаю уже второй раз, я играл в Санкт-Петербурге, а в Москву еду впервые и как артист, и как турист. Я общаюсь с российскими фанатами в Facebook, они постоянно мне пишут. И я знаю, что когда мы играли в Украине, в Киев приехало много русских поклонников. Поэтому я счастлив, что теперь появился шанс сыграть в Москве.

А ты собираешься на экскурсии?

Я очень надеюсь. Но так как концерт начинается в восемь вечера, а нам еще нужно отрепетировать и настроиться, у нас может просто не хватить времени на прогулку. Но я все же надеюсь, что мне удастся окунуться в московскую атмосферу. Я с нетерпением жду этого концерта.

 

ROCK ORACLE ONLINE:


ПОИСК НА САЙТЕ: